Эдуард Россель: «Смотрю вперёд на сто лет!» (Спорт-Аншлаг № 649)

Родился Эдуард Россель в семье поволжских немцев в 1937 году — в самый разгар сталинских репрессий. Отца Эргарта Юлиусовича осудили и расстреляли как «вражеского шпиона», когда Эдику еще не исполнилось и полугода.

Маму Эльвиру Фридриховну, жену «врага народа», арестовали спустя четыре года после супруга и сослали в Республику Коми. Маленький Эдик бродяжничал и только благодаря воле случая и настойчивости матери смог воссоединиться с ней в 1947-м, когда репрессированным немцам разрешили жить с родными. Эти драматические события губернатор рассказал в автобиографической книге «Публично о личном», увидевшей свет в 2017 году.

В первый класс Россель пошел в десять лет в деревне Герд-Иоль, что в районе Ухты (Республика Коми), куда привезла его мать.

— Герд-Иоль в конце 1940-х представлял собой деревню на 16 дворов и зону на две с половиной тысячи молодых женщин-сиделиц, — вспоминает в интервью корреспонденту «Спорт-Аншлага» Эдуард Россель. — Как-то в марте в Ухте принимал участие в первенстве школ по лыжным гонкам. Было очень тепло. Снег активно таял, был сырым, тяжелым. Лыжи, на которых я бежал, представляли из себя пару досок, которые крепились к обуви ремнями и веревками. Лыжные палки — толстые, с огромными кругами у лапок, чтобы не проваливались в снег. Я приехал на соревнования с боевым настроем, потому что чувствовал в себе силу. Но по ходу гонки снег прилипал к лыжам. Бежать было невероятно трудно. В общем, я финишировал чуть ли не самым последним. Был шокирован результатом, потому что не терплю проигрывать. И вот это сподвигло меня к регулярным тренировкам.

— Кто в ту пору стал для вас ориентиром?

— В пятый класс школы я пошел уже в засекреченном поселке Водный, где был добыт первый в Советском Союзе радий. Мне повезло, потому что моим преподавателем физкультуры был Альберт Харитонович Богданов. Он окончил специализированный техникум. Был просто уникальным человеком и талантливым тренером. Прекрасно разбирался в лыжных гонках, легкой атлетике, шахматах-шашках, футболе, борьбе. Он «закрутил» нас, мальчишек, так, что мы все занимались спортом. Причем довольно серьезно! К примеру, лыжная тренировка. Сначала 5 км разминки. Затем на время — километр попеременным шагом. Потом километр — «шаг-толчок». Затем километр — «два шага — два толчка». И в заключение идешь вообще без палок. Между этими километрами — пара минут, чтобы отдышаться. В общем, по лыжам на всех дистанциях я имел первый разряд. А в 1956 году в Сыктывкаре я получил мастера спорта на дистанции 100 км. Ту гонку я прошел за шесть часов, причем, выиграл у чемпиона мира! Так получилось, что я стартовал в 20 секундах позади него. На втором километре догнал. Бежал за ним километров десять. Чувствую себя легко. Решил обойти и сразу оторваться, чтобы он не мог за мной зацепиться. И мне это удалось! Накатал ему, по-моему, десять минут… Но не только тренировки, но и сама жизнь заставляла меня быть физически сильным. Между Герд-Иолем и интернатом в Водном, где я учился, было 12 км. У меня был деревянный чемоданчик, куда на неделю мама мне складывала продукты: пару килограммов картошки и пол-литра рыбьего жира. Картошку с ребятами съедали быстрее, чем заканчивалась неделя. Они просили меня сбегать до дома. И если в ту сторону под горку я добирался за 45 минут, то вот обратно в гору с рюкзаком, в котором лежали два ведра картошки, было значительно тяжелее (смеется)… Еще у меня очень сильные руки. Каждый август я поднимался по северной реке Ухте на 150 км вверх по течению на заготовку хариуса. Это очень быстрая река. Немного прозеваешь — несет назад. Я поднимался в одиночку, толкаясь шестом. Попадаешь на перекаты — волочешь лодку за веревку за собой. Снова садишься и опять шестом толкаешься. Спал я, может, часов пять. Остальное время шел почти без отдыха. Когда добирался до нужного места, налавливал килограммов 200 рыбы. Из бересты связывал емкости, чистил рыбу и солил… Естественно, такие «тренировки» не прошли даром, — у меня были сильные руки. Когда ставили на первый этап лыжной эстафеты, все соперники бежали попеременным ходом, а я только руками толкался и легко уходил от них… Потом Альберт Харитонович увлек меня легкой атлетикой. По пятиборью и десятиборью был первый разряд. По шахматам — второй разряд. По русским шашкам выполнил кандидатский минимум... В общем, я здорово полюбил спорт. Мне советовали поступать в институт физкультуры в Ленинграде. Но мама была против. Хотела, чтобы я выбрал какую-то рабочую специальность.

— Почему все-таки не решились связать свою судьбу со спортом?

— Когда приехал в Свердловск и поступил в горный институт, я продолжал бегать на лыжах. Но простудил легкие. А это для профессиональных занятий лыжными гонками — приговор. Ты можешь что угодно делать, но кислорода не будет хватать… Во время учебы начал заниматься футболом, боксом. Тоже получил спортивные разряды.

— На лыжах сейчас не ходите?

— Нет. За свою жизнь я пережил четыре воспаления легких. Врач предупредил: если еще раз заболеешь, велика вероятность туберкулеза. А бегать на лыжах без глубокого дыхания невозможно. Зато на Уктусе освоил горные лыжи. Катался на горе Белой под Нижним Тагилом.

— Нижний Тагил — для вас ведь не случайный город. Здесь вы провели два десятка лет своей трудовой деятельности.

 — Да, прошел путь от обычного мастера Высокогорского строительно-монтажного управления треста «Тагилстрой» до его начальника. Естественно, продолжал заниматься спортом. Каждую субботу или воскресенье на лыжах ходил по старой Демидовской дороге до села Елизаветинское. 50 км в обе стороны! Но не просто гулял, а бегал на время. Как врежу до столба Европа-Азия!.. Летом же обычно спортом я занимался поменьше, чем зимой. Но я же — заядлый рыбак, знал все речки наизусть. Были маршруты по 70 км, которые преодолевал за 24 часа. Так ходил на Сылвицу. Приходишь — ловишь рыбу максимум час. Наловишь 10–12 кг. И потом на себе назад тащишь. Никого с собой не брал, потому что понимал, как это тяжело. Дважды меня все-таки уговаривали взять с собой попутчиков. Оба раза закончилось тем, что приходилось их чуть ли не на себе тащить.

 — Мега-проект времен вашего руководства областью — реконструкция комплекса трамплинов «Аист» на горе Долгой. Как вы вообще дали на это добро в 2009-м, когда вся страна и весь мир находились в пучине мирового экономического кризиса?

— Я создал Фонд губернаторских программ, в который «сбрасывались» все местные олигархи. Одним из проектов, который удалось реализовать на эти средства, как раз стал комплекс трамплинов «Аист» на горе Долгая, который многие десятилетия собирал сильнейших летающих лыжников страны. На нем проводились старты спартакиады народов СССР, собиравшие десяти тысяч зрителей! В 1990-е годы трамплины стали ветшать. Я принял решение восстанавливать комплекс. Обошелся он нам тогда в два с половиной миллиарда рублей. На свои деньги мы построили лучший комплекс трамплинов в России. Сейчас на нем тренируются и зимой, и летом. Мастера летают за 130–140 метров! Когда открывал его десять лет назад, обратился к местным женщинам: «Кто-то из вас должен родить будущего чемпиона».  И у нас уже есть талантливая молодежь!..

— Вторая тагильская гора — Белая — тоже при вас стала мощнейшим спортивным объектом.

 — Да, возведение комплекса также инициировал я. Когда работал в Тагиле, ходил на Сулем на хариуса. Ехал до поселка Уралец, там оставлял машину. И через Белую напрямую по тайге шел 15 км по лесу на реку. Поднимался на Белую и думал: «Если когда-нибудь в жизни я буду работать в такой должности, что от меня будет зависеть решение о строительстве комплекса, то я обязательно здесь его сделаю». Судьба так сложилась, что я стал губернатором. Я сразу занялся реализацией проекта. Конкурс на проектные работы выиграла канадская фирма. Ее представители изучили все горы и сказали, что Белая — самая лучшая гора на Урале. Здесь можно проводить даже ряд олимпийских дисциплин. Можно сделать больше 30 спусков длиной от 900 метров до 3 километров. Самую длинную я успел сделать трассу 2,4 км. Там же сейчас функционируют административное здание, столовая, спортзал, бассейн. Кстати, анализ воды в бассейне показывает, что она способствует излечению псориаза у детишек. Многое пока остается на бумаге: уже спроектированная олимпийская деревня, гостиница на 2,6 тысячи мест и т.д. Надеюсь, финансовая ситуация позволит в обозримом будущем закончить проект.

 — Облик центра столицы Урала двадцать лет назад изменил Дворец игровых видов спорта (ДИВС), также построенный при вашем непосредственном участии…

— Я не люблю полумер. И если что-то делаю, то только так, чтобы получилось лучше всех. Так было и с «Аистом», и с ДИВСом. Дворец даже спустя 20 лет регулярно завоевывает награды различных конкурсов. Кстати, его купол без поддерживающих колонн — это моя идея. Я в вопросах строительства — опытный человек, поэтому нашей «Стальконструкции» дал задание сделать у ДИВСа купольную беспролетную крышу — металлическое кольцо, в которое бы упирались фермы с жестко закрепленными по его периметру торцами. Должна была получиться своеобразная шляпа. Ни у кого тогда такого не было! «Стальконструкция» все сделала на «отлично».

 — Дебютным событием, к которому было приурочено открытие первой очереди ДИВСа, стал международный турнир по волейболу «Кубок Бориса Ельцина». Открытие крупного турнира, а также последующие три розыгрыша, в том числе — завершение второй очереди дворца в июле 2006 года, прошли в присутствии первого Президента России Бориса Ельцина, любившего волейбол. Вам доводилось встречаться с Борисом Николаевичем на спортивной площадке?

— Играть с ним не приходилось, хотя я с ним работал с октября 1974 года и до его смерти. Оба занимались волейболом. А вот болеть вместе за наши команды — да. Само собой, на «Кубке Ельцина». Но до него еще была Олимпиада-2000 в Сиднее (Австралия). Сборная России, которой руководил великий Николай Васильевич Карполь, была составлена полностью из игроков «Уралочки». Девчонки-волейболистки перед играми меня очень попросили приехать поболеть за них. Пообещали выиграть медали. На той Олимпиаде они отлично играли. Дошли до финала, в котором встретились с Кубой. Наши девчонки выиграли две первые партии. Но, увы, что-то не получилось, и затем три сета, а с ним — и весь матч остался за кубинками. Было ужасно жалко! А как переживал Карполь! Я Николая Васильевича всегда поддерживал. Он, как и я, — выходец из Тагила. Уникальный человек. Хотя, признаюсь, первое время я его не понимал. Он так орал на девчонок. Зал в Сиднее возмущался. Но после этих эмоциональных встрясок они играли и выигрывали! Для них он был как отец.

 — Расскажите о реконструкции Центрального стадиона. Ведь она началась еще до выборов России местом проведения чемпионата мира-2018.

 — Мы его реконструировали, держа в голове шанс в перспективе провести чемпионат мира. По требованиям советского периода он был хорошим. Но в новом веке уже морально устарел. Ко мне приезжало футбольное руководство, обсуждало гипотетическую возможность проведения чемпионата мира. Но было сказано: нужен современный стадион с трибунами на 30 тысяч человек. Я принял решение сделать реконструкцию. Когда уже ушел с поста главы региона, условия поменялись: повысили необходимое количество мест. И владельцу группы «Синара» Дмитрию Пумпянскому пришлось снова делать реконструкцию. Получился отличный стадион. Хоть я к футболу равнодушен, но могу констатировать: «Екатеринбург Арена» — одна из лучших в России!

— Нельзя не согласиться, что чемпионат мира-2018 открыл Екатеринбург и всю Россию для мира с новой стороны?

— Безусловно! Но сами матчи — это финишная прямая. Фундамент для этого был заложен еще в 1990-е годы, когда мы начали рассекречивать Свердловскую область. Я приложил к этому массу усилий! У нас открыты консульства двух десятков государств! Раньше люди неделями проводили в Москве, чтобы получить визу нужной страны. Теперь же это все можно было оформить в Екатеринбурге! В свое время я облетел все экономически развитые страны мира. Мы были так засекречены, что никто не представлял, где находится Свердловская область. В 1993 году выступал в Америке. В зале — 600 человек. Презентую наш регион. В перерыве у меня спрашивают, а где это — Свердловская область? Я говорю: «На Урале». Разложили карту и ищут нас в районе Африки. Я одного взял за палец и поднял по карте вверх. Он: «Как же так? Там горы, тайга, медведи». Я говорю, у нас живут пять миллионов человек, театры, училища…

— Как вы себя ощущаете сейчас?

— Нормально. Я не чувствую разницы между 50, 60, 70 и 80 годами. Я одинаковый. Видимо, дело — в наследственности и здоровом образе жизни. С молодости приучил себя делать зарядку. Продолжаю и сейчас. Встаю в шесть утра. Иду в спортзал. Составил себе программу упражнений, которой стараюсь придерживаться. Нужно делать упражнения, чтобы все мышцы проснулись! Заканчиваю зарядку интенсивной ходьбой. Японцы говорят, что человек каждый день должен сделать 3600 шагов. Для этого нужно полчаса. Но мне хватает 15 минут. Все это позволяет мне даже сейчас много работать и читать. А еще строю планы на будущее. Не только свое будущее, но и будущее всей Свердловской области.

 Смотрю вперед на сто и на двести лет!